16 Ноя, 2018

Б.К.Ратников Формирование коридора судьбы

По своей сути человек является энергетическим существом и представляет собой природный энергетический биогенератор. Сердцем этого биогенератора является Душа человека— своеобразный полевой сгусток, состоящий из положительных и отрицательных энергий, которые сбалансированы в душе Творцом на момент прихода её в человеческое тело.
09 Сен, 2018

Кобзон и КГБ

В декабре 2009 году в издательстве "Терра — книжный клуб" в Москве тиражом 3000 экз. была издана книга "КГБ играет в шахматы", в написании которой приняли участие четыре человека: известные шахматисты Виктор Корчной и Борис Гулько, бывший подполковник КГБ Владимир Попов и Юрий Фельштинский.

Сразу же после выхода тираж книги был куплен ФСБ для внутреннего потребления (именно куплен, а не конфискован, в соответствии с законами рыночной экономики), почти 3000 экземпляров.

В январе 2010 года вышел второй тираж книги. На Ozone.ru так и числятся сегодня два издания: 2009 (распродано) и 2010 года.

Соавтор книги Владимир Константинович Попов родился в 1947 г. в Москве. В 1972—1974 гг. — сотрудник 10-го отдела КГБ, младший оперуполномоченный 2-го отделения (спецпроверка выезжающих за границу).

В 1974—1977 гг. — младший оперуполномоченный, затем оперуполномоченный 2-го отделения 1-го отдела 5-го Управления КГБ (отделение курировало все творческие союзы).

В 1977—1989 гг. опер, затем старший опер 3-го отделения 11-го отдела 5-го Управления КГБ (отделение курировало канал международного спортивного обмена).

В 1989—1990 гг. — заместитель начальника 12-й группы 5-го Управления КГБ (координация работы с "друзьями" — государственная безопасность стран Варшавского договора).

В январе 1990 г. подал рапорт об отставке, однако сразу уволен не был. С начала 1990 г. по октябрь 1991 г. — консультант Центра общественных связей КГБ (бывшее пресс-бюро КГБ). От участия в действиях КГБ во время ГКЧП отказался уже 19 августа 1991 г., в первый день путча. Уволен в октябре 1991 г. в звании подполковника. В 1996 г. эмигрировал в Канаду, где проживает в настоящее время. В переводе на разговорный язык в КГБ Владимир Попов среди прочего отвечал за агентуру КГБ из числа советской творческой интеллигенции и спортсменов.

Вот отрывок об известном советском и российском певце Иосифе Кобзоне из неопубликованной книги мемуаров Владимира Попова: Иосиф Кобзон Кобзон Иосиф Давыдович, родился 11 сентября 1937 года в городе Часов Яр Донецкой области Украинской ССР, еврей. В 1956 году закончил Днепропетровский горный техникум.

С 1956-го по 1959 годы служил в армии. Во время службы был приглашен в ансамбль песни и пляски Закавказского военного округа. В 1959 году стал солистом Всесоюзного радио. С 1962-го по 1989 годы был солистом Москонцерта. Одновременно с 1984 года Кобзон был руководителем вокально-эстрадного отделения Государственного музыкально-педагогического института им. Гнесиных. Позднее он стал руководителем кафедры вокалистов Российской академии музыки им. Гнесиных.

В 1985 году Кобзон был приглашен на пост вице-президента по гуманитарным вопросам Ассоциации "XXI век". Ассоциация была создана братьями Анзором и Отари Квантришвили. В 1986 году по инициативе Кобзона был создан фонд "Щит и лира" социальной защиты работников органов внутренних дел. Кобзон стал его руководителем. С 1989 года Кобзон — солист и художественный руководитель концертно-зрелищной дирекции "Москва", одновременно президент благотворительного фонда "Московит". С ноября 1990 года Кобзон еще и президент многопрофильного АО "Московит".

Популярный эстрадный певец с ярко выраженными качествами лидера, авторитетный в еврейской среде, Кобзон обратил на себя внимание сотрудников 8-го отдела 5-го Управления КГБ, осуществлявшими разработку еврейских националистов и зарубежных сионистских центров. В начале 1970-х годов он пополнил ряды агентов этого отдела.

Довольно скоро Кобзон, как ценный агент, был принят на связь лично начальником 5-го Управления КГБ генералом Бобковым. Оставался он в этом качестве до добровольной отставки Бобкова в январе 1991 года. Их личная связь продолжается и по сей день. Кобзон многим был обязан своему патрону генералу Бобкову. 5-е Управление КГБ, возглавляемое Бобковым, курировало Министерство культуры СССР и Госконцерт СССР, благодаря чему уже в начале своей сценической карьеры солист Москонцерта Кобзон имел самую высокую ставку за выступления.

Бобков способствовал получению Кобзоном звания заслуженного артиста РСФСР в 1973 году; звания народного артиста РСФСР в 1980-м и народного артиста СССР в 1987-м. Не много было советских исполнителей со столькими высокими званиями. Кобзону было за что служить верой и правдой. Высокие звания давали почет, материальный достаток, но в полной мере не удовлетворяли стремления Кобзона, выросшего в бедной еврейской семье, к реальному материальному благополучию. И в этом помог Кобзону генерал Бобков.

Начиная с 1980 года Кобзон девять раз побывал с концертами в Афганистане, где выступал перед советскими воинами. В период пребывания Кобзона в Афганистане в представительство КГБ в Кабуле стали поступать оперативные данные о предполагаемой контрабанде под его руководством крупных партий афганских наркотиков, которые, как подозревалось, укрывались в реквизите его музыкального коллектива. Представитель 5-го Управления КГБ в Кабуле майор Александр Петрович Евдокимов, получавший информацию о предполагаемой контрабанде, сообщил о подозрениях в Центральный аппарат своего ведомства с просьбой провести тщательный таможенный досмотр очередного груза, с которым прибудет в Москву музыкальный коллектив во главе с Кобзоном.

Полеты в Кабул совершали самолеты военно-транспортной авиации со своего базового аэродрома Чкаловский, расположенного в ближнем Подмосковье. Аэродром был военным и не имел таможенных постов. Но на неоднократно направляемые Евдокимовым шифротелеграммы в 5-е Управление КГБ о необходимости проведения таможенного досмотра Кобзона и его коллектива следовал один и тот же ответ: "Признано нецелесообразным".

Так что однаружено никогда так ничего и не было, всё осталось на уровне подозрений и предположений. К началу 80-х годов Иосиф Кобзон стал одним из первых советских нелегальных миллионеров. Вернувшись через пару лет из командировки в Афганистан, майор Евдокимов с удивлением обнаружил, что в 5-м Управлении КГБ, где он считался признанным асом оперативного розыска, за что был награжден высшей ведомственной наградой "Почетный сотрудник госбезопасности", места ему нет.

Состоявшаяся по его инициативе личная беседа с Бобковым подтвердила его опасения, и Евдокимов принял решение перейти в созданное в системе КГБ СССР Управление по оперативному обеспечению МВД СССР и милицейских органов на местах (Управление 3В). Здесь судьба свела Евдокимова с Геннадием Аршиновым, до нового назначения служившим в 3-м Главном Управлении КГБ (военная контрразведка) и являвшимся куратором афганской линии. Именно к нему поступала информация из Особых отделов советского контингента войск в Афганистане, передававшаяся затем руководству 3-го Главного управления.

Именно от Аршинова и узнал впоследствии Евдокимов, что против таможенного досмотра Кобзона и его коллектива при возвращении из Афганистана возражал лично Филипп Бобков. Когда советский агент Калманович оказался в израильской тюрьме, Бобков поручил другому своему агенту — Кобзону — осуществлять операцию по вызволению Калмановича. С присущей ему энергией и хваткой Кобзон взялся за порученное дело и с честью его выполнил.

Для прикрытия действий Кобзона по вызволению Калмановича была использована версия о чуть ли не братской их дружбе, неведомо откуда возникшей. "Мы подружились семьями задолго до моего ареста. Между нами не было никакой корысти, не было совместного бизнеса. Поэтому и возникла настоящая дружба",— рассказывал Калманович в одном из интервью, но не уточнил, когда именно они успели подружиться семьями, да и какими именно семьями. Кобзон был женат трижды; столько же раз был женат Калманович. Легенда о дружбе была прикрытием для деятельности еще одного агента 5-го Управления КГБ — Иосифа Давыдовича Кобзона.

Калманович вспоминал:"Чтобы ни говорили про Кобзона, как друг он невероятно предан. За собственные деньги летал в Израиль, навещал меня. Иосиф был тогда депутатом Верховного Совета, и его не досматривали в тюрьме. Контрабандой он приносил мою любимую рыбу в томатном соусе, кильку, бычков и конфеты "Белочка"… Я никогда не забуду, как много он для меня сделал. Поднял на ноги всех. Люди, которых я никогда в жизни не встречал, по просьбе Кобзона хлопотали о моем досрочном освобождении…

Кобзон привозил официальные письма от Горбачева, Янаева, Пуго, Руцкого с просьбой о досрочном освобождении. Причем в Израиле по аналогичным статьям отбывали срок еще несколько человек, но за них Горбачев, скажем, не просил. А письма эти Кобзон организовывал в одиночку, обивая пороги кремлевских кабинетов". Давление, которому подверглись израильские власти, было беспрецедентным. Посол России в Израиле Александр Бовин вспоминает: "Никаких указаний из Москвы насчет Калмановича у меня не было… 29 апреля. Чудный день. Сижу на террасе гостиницы "Кинг Давид" (в ней, естественно, остановился Руцкой), пью кофе, жду развития событий.

И они начинают развиваться. Из окна мне машет Кобзон, потом спускается. Выражает удивление, что посол России ничего не делает для вызволения из тюрьмы прекрасного человека Шабтая Калмановича. Излагает историю и настоящее положение дел. По просьбе Кобзона к израильскому руководству обращались: министр внутренних дел СССР Б. Пуго, вице-президент СССР Г. Янаев, народный депутат СССР Е. Примаков, премьер-министр Украины В. Фокин, министр культуры СССР Н. Губенко, вице-президент РСФСР А. Руцкой. Не уверен, что был (или есть) еще "бывший гражданин СССР", о судьбе которого так заботились официальные лица.

Молодец Кобзон! [Я] сказал Кобзону, что меня стесняет посольский мундир, но попробую помочь. Мне не хотелось выходить на официальные каналы. Поэтому 13 мая с надежной оказией [я] направил приватное письмо директору СВР: "Дорогой Женя! Тут на меня наседает "общественность" (и наша, например Кобзон, и не наша) по поводу Калмановича.

Почему я не настаиваю на его помиловании? Ответить легко — нет указаний настаивать. Но совестно так отвечать. Тем более что человек отсидел уже полсрока и серьезно болен. В общем, я совсем было собрался идти к Шамиру, да червь чиновничьей субординации, взращенный в "застойный" и предшествующий ему периоды, не дает покоя. Как бы чего не вышло… Какой совет мог бы ты дать мне в этой ситуации? Заранее признателен. Твой Саша". Женя — это директор СВР России Евгений Примаков, будущий премьер-министр. "Не знаю, может быть, "оказия" не сработала, — писал Бовин,— но совет до меня не дошел… О Калмановиче я говорил с Рабином и 1 ноября.

Информируя МИД об этом разговоре, — к тому времени мои хлопоты были легализованы, — я писал, что, по словам премьера, идет всестороннее изучение вопроса, включая работу независимых медицинских экспертов" (А. Бовин. "Пять лет среди евреев и мидовцев".) Понятное дело, что не для кормления Калмановича, жившего в тюрьме весьма вольготно, летал к нему в Израиль Кобзон. Группу Питовранова и входивших в нее генералов Бобкова и Иванова интересовали номера счетов в банках разных стран, которыми оперировал Калманович. Последний же настаивал на гарантиях освобождения. В результате через Кобзона Калманович договорился с КГБ, что полную информацию о банковских счетах он предоставит только после освобождения. 10 марта 1993 года президент Израиля подписал указ о досрочном освобождении Калмановича.

В 1993—94 годах Кобзон вместе с Шабтаем Калмановичем организовал несколько акционерных обществ с названием "Лиат-Натали" по именам дочерей Кобзона и Калмановича. Усилиями Питовранова, Бобкова, Иванова и задействованного ими Кобзона в марте 1993 года Калманович обрел долгожданную свободу. По подобным обвинениям отбывали сроки в тюрьмах Израиля несколько человек. Однако российские власти не предпринимали активных действий по их освобождению.

Только Калмановичу помогали как могли. "Когда мы приехали в Москву, — вспоминал Калманович,— Кобзон открыл мне все двери. Я ему очень за это благодарен". На самом деле "все двери" открывал, разумеется, не Кобзон, а кураторы Калмановича из КГБ — Питовранов, Бобков и Иванов. Возможности у них для этого были значительные, несмотря на развал СССР. Им по-прежнему помогала их агентура, крепко ими повязанная. Должен добавить, что Бобков и Кобзон родом из Донбасса. В одном из своих последних интервью, данном в ноябре 2013 года Дмитрию Гордону, Бобков, в частности, сказал: "Да, мы регулярно встречаемся нашим донбасским землячеством". Что происходит в Донбассе сегодня всем хорошо известно. Непущенный в Латвию Иосиф Давыдович Кобзон — почетный гражданин Славянска, Краматорска, Горловки и Артемовска. Знакомые названия? Юрий Фельштинский, Владимир Попов

Опубликовано: 22 Августа, 2014 06:00

Источник:

Еще материалы на эту тему: 

Секреты магии от КГБ

Материал вышедший ровно восемь лет назад, но актуальный как и всегда.

Май
02
2012

Аналитика в стиле КГБ

Все знают о зловещих подвалах Лубянки, где в первые годы революции противников диктатуры расстреливали латышские стрелки. Чтобы заглушить выстрелы, чекисты заводили грузовики. Но в жизни КГБ были и менее жуткие страницы. Во времена развитого социализма комитет, в основном, занимался аналитической работой – предлагал варианты решения разного рода проблем «коллективному мозгу» страны, ЦК КПСС.

Все права защищены и охраняются законом. © 2009-2012 "QSec. Вопросы безопасности", © 2010 "ООО "ИД "Янтарный терем". Почтовый адрес: 236006  г. Калиниград, ул. Геологическая д.1
; тел/факс (4012) 960305; тел. (4012) 779-600
; е-mail - vb.kaliningrad@mail.ru

При поддержке Информационно-Аналитического Центра (ИАЦ) Национальной ассоциации телохранителей (НАСТ) России
Автоматизированное извлечение информации без согласования с редакцией ресурса запрещено. При использовании материалов гиперссылка обязательна.
Для замечаний и предложений используйте контактную форму для зарегистрированных пользователей.
Правила использования материалов, опубликованных на сайте ИАП "Вопросы безопасности" и Соглашение о конфиденциальности.
О портале   О журнале "Вопросы Безопасности"